Веселый Будда (Анагама)

[Иван Трунаев, 2014-2018]

Масленица

Масленица, что это такое? Все же знают, что это такой праздник, то ли православный, то ли языческий. Что-то типа пасхи. Только вместо яиц на нем мама готовила блины. В моей детстве, которое прошло в маленьком сибирском городке, где все было очень сурово мне запомнилась одна картина: мы всей семьей пошли на городскую площадь, и уже там, в толпе, мой отец взял от моего дяди фляжку и стал пригублять. Наверное, ему было холодно, а может, он уже тогда был алкоголиком. Я этого не помню. Но что, запомнилось мне больше всего — в этот морозный день на площадь воздвигли несколько деревянных столбов, таких, как на которых Пушкин дрочил, в одном из известных анекдотов. Эти столбы были покрыты коркой льда. Наверное ночью их обливала пожарная машина. Хотя бы я так подумал. Спросил об этом у мамы, а она ответила: “Ничто”. И все. А может, их обливали, до того, как поднимать в вертикальное положение. “Ну и что?”, — спросите вы: “А зачем они были?”. А я, отвечу: “Затем, что на каждом столбе, на самом верху, были закреплены призы, для тех, кто заберется на тих, и достанет их”. Очень странный конкурс. Но в нашем небольшом городе было так принято. Может быть это придумал кто-то из моей семьи. Зигмунд Фрейд, наверное, если бы узнал об этом, сказал бы, что это фаллический комплекс всей семьи обывателей, которые перечитали книг с эротическими зажимами. Какими, например? Например, такими, в которых, содержались бы сцены, где главному герою на последней странице зажимали бы эрегированный член древью. А современных психоаналитик, мог бы сказал, что такая конструкция, может быть связана, с суперматированным в коллективное бессознательное ощущением, что все плохо, что чей-то член, или, чья-то воля — последняя возможность что-то получить.

Но это все из детства. А что же было в зрелом возрасте?

В зрелом возрасте я масленицу никогда не праздновал. А почему? Даже не знаю. Наверное, потому, что никогда не было компании. А одиночестве можно отпраздновать только Новый Год. Хотя бы я так считаю. Хотя и это сомнительно, учитывая, сколько раз я проводил его праздно.

Ну так вот, что я придумал в один раз, когда лежал в больнице: я придумал, что в апреле, когда уже сойдет снег всю масленицу превратят в народное торжество. То есть, как это? А вот так — где-нибудь, например, на Болотной площади, устроят что-то вроде киртана (тогда еще, я был под впечатлением, от того, что делают по выходным кришнаиты в центре города) — за день, или за два, до начала, по периметру площади, и на всех центральных улицах повесят рупора, и поставят экраны. Потом наладят одноразовые туалеты (это очень важно). В одном из туалетов, в самый засраный угор подбросят пластиковую уточку, чтобы панки ее достали, и выиграли в каком-нибудь конкурсе (это тоже важно!). Что, дальше? В день торжества, в центре болотной площади, соберутся кришнаиты, вместе Кришнадасом, который будет играть на фисгармонии, и начнут петь Харе-Кришна-Махаматнру. Они будут пить спирт и чай пуэр . Охранять их будут крепки мужики, типа, Мая Захара. Которые будут стоят в одним только набедренных повязках и тапочках. И буду бахаться бездонными шпицами в паховую вену тем самым чаем пуэром шу. И он будет превращать в шиву, кидать фаерболлы во всяких педиков, которые будут мешать людям отдыхать. А что еще? А еще на масленицу, будут готовить блины. Их будет готовить Ксения Собчак, и будет угощать ими бесплатно. Это будет такой просад. А еще, около Болотной площади, там, где расположен мост с замками, будут отдать панки, и те кто, сможет хорошо проорать песню F.P.G. “Ебанутый”, будут радовать потом, что над мостом будут прыгать летающие рыбы, которые водятся в Москве-реке и канале. Эти панки будут открывать рот, и зубами ловить эту рыбу. И они будет действовать на них, пример, как японская рыба Ушу, та, которую ест якудза, чтобы трипануть. И эти панки, которые попробуют эту рыбу, будут впадать в наркотический транс, и в нем попадать в приключения, которые они видели в передачах “Выжить любой ценой” c Беаром Гриллом.

Многие, наверное, видел фильм Никиты Михалкова “Сибирский Цирюльник”, и подумали, что на масленице, которую я представляю не хватаем кулачных боев на льду, и медведей. Совсем не так. Там масленице, которую я представлял, будут собираться русичи, которые любят по быковать, им будут выдавать коньки, в которых они будут залазить в пластиковые тазы, полные воды, которые будут подключены к специальным хладогенам — таким устройствами, что раз в несколько секунд, вода в тазиках будет то замерзать, то снова становиться жидкой. Может быть, вместо воды, лучше подойдет какая-то другая жидкость, например, жидкий азот, или фтор, как мне подсказывают. И что дальше? Дальше эти отважные парни, которые будут стоят друг против друга в двух шеренгах, первыми, кстати, буду стоят Майк Тайсон, против Анджело Голото, будут смотреть друг другу в глаза полные налитой крови и обсуждать, кто куда, в какую точку, ударит, и какие травмы и последствия потом их буду ждать, и возможно, если они так и не помирятся, они буду пиздить друг друга. Так можно выставить друг против друга фашистов, и антифа, или гопников и металлистов.

А потом, когда все успею праздновать, начнётся спонтанный митинг, где будут выступать разные писатели, или поэты, и рассуждать о насущных проблемах. А что потом? А потом — всё. То есть, праздник закончится, и все разойдутся по домам, или отправится к кому-нибудь из друзей, чтобы продолжить торжество.

И я забыл самое важное. На этой масленице. Ровно в полдень будет разожжена металлическая печка-буржуйка. И в нее насрет залпом какой-нибудь гей, может быть, мой друг Сережа. И на всю Москву запахнет каштанами.